🌍
Открытый
·
ID 72235499602437
Жизненные Рассказы
A+ РКН
Авторский
Стиль жизни и хобби
A+ РКН
Авторский
Стиль жизни и хобби
+ 24 ч
-53
+ 7 дн
-464
+ 30 дн
-683
Подписчики
18'427
За 24 часа
-53
За неделю
-464
За месяц
-683
Вовлеченность (ER)
9 %
История канала
загрузка…
Смотреть
Динамика подписчиков
Подписчики
Охват (Просм. поста)
Охват (Просм. 24ч)
Интенсивность публикаций
0
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс
Меньше
Больше
Метрики публикаций
Публикации
4
за день
80
за неделю
153
за месяц
Репосты
0
за день
0
за неделю
0
за месяц
Просмотры на пост
2105
за день
2096
за неделю
2473
за месяц
Данные за последний месяц
Кто рекламировал
1 / 1
Упоминаний
Всего
0
MAX
0
TG
—
Каналов
Всего
0
MAX
0
TG
—
Название, ссылка или ID канала…
ℹ️
Нет данных о рекламе
Кого рекламировал
1 / 1
Упоминаний
Всего
0
MAX
0
TG
—
Каналов
Всего
0
MAX
0
TG
—
Название, ссылка или ID канала…
ℹ️
Нет данных о рекламе
Эффективность последних рекламных размещений
1 / 1
Загрузка данных...
| Размещенный пост | Текст публиакции | Рекламирующий канал | Просмотры | Просмотры 24 ч | Прирост подписчиков |
|---|
Загрузка данных...
| Размещенный пост | Текст публикации | Рекламируемый канал | Просмотры | Просмотры 24 ч | Прирост подписчиков |
|---|
Динамика просмотров публикаций по часам
1 / 1
| Дата и время публикации | Текст публикации | Рекламируемый канал | Динамика просмотров | Всего просмотров |
|---|---|---|---|---|
| 2026-07-02 13:02:06 | Трусики Huggies® Ultra Comfort - мягкие, как облачко Лето - пора долгих прогулок, путешествий и приключений. Пусть малыш активно исследует мир, а Huggies позаботится о том, чтобы крохам было комфортно, что бы они ни делали. Трусики-подгузники Huggies Ultra Comfort для мальчиков и девочек дарят мягкость на 360°. 100% дышащие и ультрамягкие внутри и снаружи, они, словно облачко, обнимают вашего малыша. Сделанные из нежных материалов резиночки вокруг ножек и воздушный поясок-облачко снижают давление на кожу и риск появления натираний и красных следов даже при длительном ношении, при этом надёжно фиксируя трусики на ребёнке. Мягкие подушечки впитывают за секунды, а внутренний слой, расположенный с учетом пола малыша, надежно удерживает влагу, сохраняя кожу сухой до 12 часов. Ultra Comfort - Ультра комфорт Узнать больше #реклама ozon.ru О рекламодателе Трусики Huggies®… | — |
|
1395 |
| 2026-07-02 11:25:20 | а его почерком: «Ты не была одна пятнадцать лет. Побудь. Не ради меня. Ради себя». Я поехала. Не знаю зачем. Может, чтобы сбежать. Может, чтобы вернуться другой. Три дня я гуляла по берегу, ела в одиночестве, молчала. И в этой тишине наконец услышала то, что заглушала годами. Я не разговаривала с мужем. Не как жена с мужем — вообще. Я управляла логистикой семьи: расписание, продукты, уроки, врачи. Я была идеальным диспетчером. Но он приходил домой не к диспетчеру. Он приходил к женщине, которая когда-то смеялась так, что соседи стучали по батарее. Той женщины не было дома уже давно. Это не оправдание. Измена — это выбор, и он его сделал. Но я сделала свой: я перестала быть живой рядом с ним задолго до Вики. Я вернулась в субботу. Открыла дверь. В квартире пахло блинами — криво, подгоревшими, с вареньем на потолке. Тимур был в муке с головы до ног. Алиса снимала это на телефон. Сергей стоял у плиты в моём фартуке с надписью «Королева кухни» и выглядел совершенно потерянным. Он обернулся. Посмотрел на меня. Я не улыбнулась. Но я села за стол. — Налей мне чай, — сказала я. Он налил. Руки дрожали. Чашка была моя любимая — зелёная, с отколотым краем. Он помнил. Мы не помирились в тот вечер. И не в следующий. Мы начали разговаривать. По-настоящему, как не говорили десять лет. Больно, медленно, неуклюже — как учатся ходить после перелома. Вике я написала один раз. Коротко: «Спасибо, что сказали правду. Я услышала». Она не ответила. И это тоже был ответ. Сейчас сентябрь. Мы с Сергеем ходим к психологу. По вторникам. Иногда после сессии молчим всю дорогу. Иногда разговариваем до трёх ночи. Я не знаю, чем это закончится. Но впервые за годы я чувствую, что живу в своём браке, а не обслуживаю его. Вчера перед сном Сергей сказал тихо, в темноту: — Наташ, мне больше не больно. Я промолчала. Потому что мне — пока ещё да. Но это живая боль. Та, которая лечит, а не та, которая убивает. И это — впервые за долгое время — похоже на правду. а его почерком: … | — |
|
1464 |
| 2026-07-02 08:33:36 | Присоединяйтесь к сообществу Huggies в МАХ! Делимся информацией о продуктах Huggies и скидках, проводим розыгрыши, помогаем советом и поднимаем друг другу настроение 😊 Узнать больше #реклама max.ru О рекламодателе Присоединяйтесь … | — |
|
1427 |
| 2026-07-02 05:36:28 | Мне позвонили из больницы в три часа ночи и сказали, что моя мать умирает. Мы не разговаривали пятнадцать лет, и первое, что я почувствовала — не страх. Злость. Меня зовут Катя. Мне сорок четыре, я живу одна, работаю бухгалтером, по выходным гуляю с собакой. Нормальная жизнь. Без сюрпризов. Я пятнадцать лет строила её именно такой — чтобы в ней не было места для матери. Мы перестали общаться после похорон отца. Мать не приехала. Не позвонила. Отец умирал три месяца — она знала. Я умоляла приехать. Тишина. Он умер в среду, хоронили в пятницу, и я стояла у гроба одна. С того дня её номер в чёрном списке. И вот — звонок. Незнакомый номер, женский голос: «Ваша мать в реанимации. Инсульт. Она просит вас приехать». Я сказала «нет» и положила трубку. Лежала с открытыми глазами до шести утра. В семь оделась и поехала. Зачем — не знаю до сих пор. Мать лежала в палате. Маленькая, жёлтая, с трубками. Я не узнала её. Ту женщину, которую помнила — громкую, красивую, с запахом духов, — не было. Лежала старуха. Ей шестьдесят восемь, выглядела на восемьдесят. Она открыла глаза. Правая половина лица не двигалась, но левый глаз нашёл меня сразу. Попыталась сказать. Я разобрала одно слово: «ящик». Медсестра сказала, что мать привезли из коммуналки. Одна комната, без ремонта. И добавила: «Она вас ждала каждый день. На тумбочке — ваша детская фотография». Вечером я поехала по адресу. Пятый этаж без лифта. Комната — двенадцать метров. Продавленный диван, стол, шкаф. И моя фотография: мне лет восемь, платье в горошек, смеюсь. Верхний ящик шкафа. Я открыла — и забыла, зачем приехала. Внутри лежали письма. Сотни. Все — мне. Ни одно не отправлено. Я села на диван и открыла первое. Дата — через неделю после похорон. «Катя, я не приехала не потому, что не хотела. Твой отец позвонил за два дня до смерти и попросил не приезжать. Сказал: если ты узнаешь то, что я должна рассказать, — возненавидишь нас обоих. Пусть лучше ненавидит одну меня. Я не поняла тогда. Поняла позже, когда нашла документы. Катя, я не твоя биологическая мать. Он хотел забрать это с собой. А мне запретил приезжать — знал, что я не умею молчать, когда плачу. Он защищал тебя. И заставил меня выглядеть чудовищем». Я не могла вдохнуть. Открыла второе письмо. Третье. Двадцатое. Она писала каждый месяц. Пятнадцать лет. Рассказывала, как прошёл день. Что видела во сне. Спрашивала про мою собаку — откуда-то знала. В каждом письме: «Не отправляю, потому что обещала ему. Но молчать не могу». Сто восемьдесят три письма. Я считала. Она не молчала. Она кричала в запечатанные конверты каждый месяц, в пустой комнате на краю города. А я ненавидела её за молчание. Я вернулась в больницу в час ночи. Мать не спала. Как будто ждала. Я села рядом. Взяла её руку — тонкую, холодную. Сказала единственное, что смогла: — Мам, я прочитала. Она заплакала одним глазом. Правый не работал. Но хватило. Я осталась до утра. Через неделю перевезла к себе. Врачи говорили — восстановление долгое, неполное. Мне было всё равно. Сейчас она живёт у меня третий месяц. Речь вернулась наполовину, правая рука почти не слушается. Но каждое утро на кухонном столе — листок. Она пишет левой рукой, криво, крупно. Иногда слово. Иногда два. Сегодня утром было написано: «Каша на плите. Люблю». Пятнадцать лет она писала письма, которые не отправляла. Теперь пишет записки, которые я читаю каждое утро. И ни одна не остаётся без ответа. Мне позвонили из… | — |
|
1714 |
| 2026-07-01 21:29:49 | Мне говорили: «Не привязывайся». Я не послушала. И это лучшее, что я сделала. Я пришла работать в детский дом в двадцать четыре. Думала — на полгода. Осталась на три с лишним года. Уходила так, будто отрывала от себя куски. Первое, что ты замечаешь, когда заходишь туда — тишину. Не ту уютную, домашнюю. Другую. Тишину детей, которые разучились просить. Они не плачут по ночам. Не зовут маму. Не потому что не хотят. А потому что поняли: никто не придёт. Это самое страшное знание, которое может быть у ребёнка. Мне сразу сказали: не выделяй никого. Относись ко всем одинаково. Это правило. Я кивала. Старалась. Продержалась недели две. Потом появилась Даша. Ей было шесть. Тихая, с короткой чёлкой и привычкой прятать руки за спину, когда к ней обращался взрослый. Она не подходила первая. Не просила внимания. Просто стояла рядом. Чуть ближе, чем остальные. Как будто проверяла — прогонят или нет. Однажды я села рисовать с детьми. Даша подошла, встала у моего плеча и долго смотрела. Потом положила мне на колено свою ладошку. Просто положила. Ничего не сказала. Я тоже ничего не сказала. Но внутри у меня что-то сломалось. Тот замок, который я пыталась держать закрытым. С того дня Даша стала моей. Не по документам. По сердцу. Я знаю — так нельзя говорить. Знаю, что у каждого ребёнка там есть история, боль, потребность. И каждый заслуживает одинакового тепла. Но я не робот. Я живой человек. И у меня были любимчики. Были дети, при виде которых сердце сжималось сильнее. Я не горжусь этим. Но и врать не хочу. Был ещё Лёша. Одиннадцать лет. Громкий, дерзкий, с вечно ободранными коленками. Он говорил гадости воспитателям, ломал игрушки, однажды запустил стулом в стену. Его считали трудным. А я видела, как он по вечерам садился у окна и смотрел на дорогу. Просто смотрел. Ждал. Он ждал каждый день. Не знаю кого. Может, сам не знал. Однажды я спросила: «Лёш, ты чего там сидишь?» Он ответил не сразу. Потом, не поворачиваясь: «А вдруг кто-нибудь придёт». Вот от этих слов я плакала в машине. Не в коридоре, не при детях — в машине, на парковке, вцепившись в руль. Потому что «вдруг кто-нибудь придёт» — это не фраза. Это вся жизнь ребёнка в пяти словах. Даша рисовала мне открытки. На каждой — дом с трубой и дым колечками. Внутри дома — две фигурки. Маленькая и большая. Она ни разу не подписала «мама». Но я знала, кого она рисует. Я забирала эти открытки домой. Они до сих пор лежат в ящике стола. Через три года я ушла. Не потому что разлюбила. Потому что больше не могла. Каждый вечер возвращаться в свою квартиру с отоплением, горячей водой, холодильником — и знать, что Даша сейчас засыпает в казённой кровати и прячет руки за спину, когда кто-то входит. Я ушла, чтобы не сломаться. Иногда это не слабость. Дашу забрали в приёмную семью через год после моего ухода. Мне рассказала бывшая коллега. Я стояла посреди кухни с телефоном в руках и ревела. От счастья. Впервые в жизни — от настоящего, неподдельного, горячего счастья. Лёша остался. Ему сейчас, наверное, семнадцать. Я не знаю, перестал ли он сидеть у окна. Надеюсь — да. Надеюсь, кто-нибудь пришёл. Меня иногда спрашивают: жалею ли я, что привязалась? Нет. Это лучшее, что я сделала. Потому что ребёнку, которого никто не выбрал, нужно хотя бы знать, что кто-то на него смотрит не как на номер в списке. А как на человека, у которого должен быть свой дом с трубой и дымом колечками. Может, у вас тоже есть такой человек — ребёнок, ученик, чей-то малыш — который однажды просто положил вам ладошку на колено? И вы до сих пор это помните? Расскажите. Мне важно это прочитать. Мне говорили: «Н… | — |
|
1693 |
| 2026-07-01 20:18:58 | В июле 2014 года в тайге пропала 4-летняя девочка Карина Чикитова. Несколько дней ее разлученные родители не знали об исчезновении дочери, полагая что она с одним из них. Когда они узнали правду, то было уже поздно: Карина оставалась одна в лесу несколько дней. Как писала в то время «Комсомольская правда», юная Карина и её мама приехали из Олекминска к бабушке в небольшое поселение Олом. Мама с бабушкой ушли на сенокос. Четырехлетняя Карина осталась со своим отцом, который приехал навестить ее (живет отдельно, с другой семьей). А когда женщины вернулись вечером домой, девочки нигде не было. Из-за отсутствия сотовой связи, проверить, забрал ли отец дочку, было невозможно. Через три дня отец Карины вновь приехал в Олом, но один. Именно тогда стало понятно, что что-то случилось с девочкой. Была вызвана полиция, спасатели и кинологи. Более ста человек днем и ночью прочесывали тайгу. Густая трава, насекомые и жара днем, а ночью холод и сырость усложняли поиски. Но даже при таких условиях взрослые не останавливались, представляя, каково это ребенку. Однажды они столкнулись с медведем, которого пришлось отпугивать выстрелами. За все это время удалось обследовать 30 квадратных километров. Чудо произошло на 9-й день после исчезновения – неожиданно в деревню прибежал щенок «Кырачаан», что на якутском языке означает «Малыш». Ему позднее дали кличку Найда. Щенок исчез в тот же день, что и Карина, но этому факту никто не придал значения. Когда люди увидели его, они ахнули: голодный, мокрый и дрожащий – видно, что он скитался по тайге все эти дни. Спасатели пустили служебную собаку по следам щенка в том направлении, откуда он пришел. Это сработало: через три дня они нашли Карину. - Она сидела в зарослях камыша и молчала. Я ведь ее даже не заметил. Она сама меня увидела и протянула ручки. Я подхватил ее, она была такая маленькая, легкая, как пушинка. Ноги, руки и лицо искусаны до крови. Перепуганная до смерти, без обуви, сандалии давно потеряла. И сразу попросила попить, сказала, что хочет кушать. И заплакала. Я и сам, если честно, едва слезы сдержал, - рассказал тогда волонтер Артем Борисов, который первый ее увидел. А девочка только и могла сказать: - Мой щенок меня спасал. Мне было очень страшно. Но мы с ней ложились спать, я ее обнимала. Вместе нам было тепло. А кушать было нечего. Воду пили. Маленькая девочка успела провести ночь в берлоге, к счастью, она была пустой. Позже она встретила медведицу с медвежонком. Удивительно, но хозяйка тайги пощадила человеческое дитя. За двенадцать дней блуждания по лесу Карина потеряла треть своего веса, весила 10 килограммов, выдержала серьезный психологический стресс. Однако она не сдалась. Сегодня перед аэропортом Якутска установлен памятник, увековечивающий это чудо. Он называется «Девочка и собака» и чтит не только стойкость потерянной девочки, но и непоколебимую преданность собаки, которая не оставила ее одну. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать! В июле 2014 года… | — |
|
1754 |
Год
Месяц
Неделя
Загрузка данных...
| Время | Контент | Подписчиков | Кто ссылался | Просмотры 48ч | Просмотры 24ч |
|---|